Историк · Лингвист · Писатель
Азер Зиядлы — историк, лингвист, писатель и сценарист. Родом из Азербайджана, живёт в Германии. Пишет на азербайджанском, русском, немецком, английском и персидском — на пяти языках, в которых он одновременно мыслит мир и рассказывает его.Его первый роман Звёзды на ладонях вышел в 2022 году в московском издательстве «Канон-плюс». Действие разворачивается в IV веке до нашей эры, накануне рождения Атропатены — эпохи, когда скифская окраина стала самостоятельным царством.По-немецки написана Чаша мудрости — мифологический эпический цикл о скифах, выстроенный по образцу древних эпосов. Восемь лет работы; сейчас книга в издательском процессе. Параллельно растёт третья книга: Время волков.В 2026 году в Центре Гейдара Алиева в Баку состоялась премьера фильма Акинак — исторической приключенческой ленты, снятой при поддержке Министерства культуры Азербайджана и Агентства кино. Азер Зиядлы — один из её сценаристов.Помимо прозы он продолжает исследовательскую работу, из которой выросли его книги. Статьи, заметки и работа с источниками — в рубриках «Клуб» и «Пресса».
Всё началось с книги без обложки. Она лежала у соседей в стопке для сдачи в макулатуру — детское издание Эдды на азербайджанском, зачитанное, с оторванным переплётом. Я забрал её домой и перечитывал так часто, что страницы становились мягкими в руках. Из этой случайности выросла страсть, которая с тех пор не отпускала меня: любовь к великим эпосам человечества.Выросший на нескольких языках, я рано понял, как много теряется, если слушать только одну традицию. Каждый язык, на котором я читал, приводил своих героев, своих богов, свои ответы на те же древние вопросы. Я начал собирать их — не на полках, а в голове.Свои собственные истории я поначалу рассказывал одному-единственному слушателю: моей дочери. Годами, с самого её детства. Когда она подросла, она однажды сказала, что мне пора их записать, пока они не потерялись. Так возникла Чаша мудрости.
Я вырос среди этих мифов задолго до того, как начал их изучать. Они пришли ко мне на азербайджанском, на русском, на персидском, позже на немецком и английском — и каждый язык приносил своих героев, своих богов, свои ответы на те же древние вопросы. Для меня они никогда не были чужой литературой. Они были голосом, которым говорил мир.Когда на Западе говорят о мифологии, почти автоматически вспоминают Грецию и Рим — Гомера, Вергилия, Зевса и Одиссея. Эпосы скифов, конные песни тюрко-алтайских народов, стихи персидских поэтов, гимны Месопотамии — о них чаще всего молчат. Не потому, что они звучат тише. Потому что им не давали сцены.Мои книги пытаются построить эту сцену. Не как пристройку к западной мифологии, а как отдельный дом. Он стоит на античных текстах и хрониках, на сравнительной мифологии, — не только на фольклоре. И он держится в ритме древних песнопений — не чтобы им подражать, а чтобы продолжить их.